Сидоров вошел в помещение бухгалтерии как обычно, без четверти девять (взглянув на часы и констатировав своевременность прибытия, он привычно улыбнулся воспоминанию: однажды, когда какой-то гориллоподобный верзила вопросил наулице : "Который час?", Сидоров употребил оборот "без четверти", чем вызвал недоуменно-агрессивное, грозящее перейти в боевойклич: "Чо?!!!" - впрочем, всё обошлось). Сидоров любил приходить первым не из желания выслужиться (главбух, будучи совой, немогла оценить его усердие), его вдохновлял сам вид пустых офисныхпомещений. Один чёрт знает (и автор не посмеет нарушить егомонополию), что за фантазии вынашивал старший бухгалтер в эти минуты, включая кондиционер, поливая цветы и размешивая кофе в принесенной из дома чашке. Доподлинно известно лишь то, что, отхлебывая горячую жидкость с отчетливым медным привкусом, Сидоров принялся за дело.

Первое поручение было рутинным. Надлежало выставить счет некой фирме "Вельфер" на реализацию партии посуды (Сидоров работал в оптовой фирме, торговавшей всем необходимым для общепита). Форма счета была забита в Excel, оставалось лишь ввести туда количество и цены по бумажной заявке из отдела продаж, поданной накануне. Работа, что и говорить, не требовала выдающихся умственных усилий. Впрочем, как и любая другая. Вместо заявки отдел продаж мог сразу заполнить электронную форму и подать на подпись главбуху готовый счет. Подспудно закрадывались подозрения, что работа создается специально, только для того, чтобы занять его, Сидорова. Возможно, он просто не должен сидеть без дела и думать? Может быть, в нашей жизни вообще опасно задумываться, потому что можно понять что-то, после чего остается лишь непрерывно кричать, как те грешники из романа Пелевина? Но он все равно задумывается, без всякого ущерба для выполнения монотонной работы... Впрочем, глядя на предпоследнюю строку счета, у Сидорова появилось неприятное предчувствие. Бокалы для коньяка "Фаталь", 850 шт, цена 77,1 руб. с НДС, сумма 100 000 руб... Что-то здесь не так... Сидоров знал, что ровные суммы получались редко, почти так же редко, как гениальные дети, они появлялись лишь у немногих подходящих друг другу счастливчиков...
Ладно, стало быть 850 и 77,1 - такая идеальная пара... Пора распечатывать.
Тем временем бухгалтерия заполнялась сотрудницами, запахом духов, сплетнями и новостями. Главбух пришла последней с выражением плохо скрываемого торжества на уже начинающем расширяться и расплываться лице (как было установлено соседками Сидорова, торжество было обусловлено демонстрацией нового брючного костюма, впрочем, как тут же выяснилось, ничего особенного из себя не представлявшего). К радости Сидорова, у него уже сложилась репутация анахорета, поэтому ему удалось пробраться к столу главбуха, а затем к факсу, отделавшись "здрасте" и "нормально". Отправка прошла без происшествий, разве что сидящая рядом с факсом молоденькая бухгалтер-оператор при словах "Примите факс" оригинально пошутила: "Диктуйте, я записываю". Сидоров посмотрел куда-то сквозь нее.
Дальше следовало провести две стопки накладных на перемещение, и Сидоров принялся за них, продолжая размышлять о причинах постоянного появления работы и о фразе Л.Н.Толстого о том, сколь много профессий основано лишь на простом недоверии к человеческой честности. Из задумчивости его вывел лишь крик главбуха: "Сидоров! Подойдите сюда!". В голосе Любови Серафимовны звучали раскаты июньской грозы:
- Это вы отправляли счет "Вельферу"?! - гром гремел, и молния уже вызревала...
- Я...а что?
- Дайте мне счет! ...Это что такое? - палец с бугристым маникюром ткнулся в ту самую, "фатальную" строчку. - Считать разучились?
- Я, собственно...это Excel...
- Какой еще ексель?!! - Серафимовна набирала обороты. Коллектив бухгалтерии воззрился на происходящее. Послышалось хмыканье. - Вот калькулятор, считай, умник! Эйнштейн! Этот, как его... Лобачёвский! Мне понимаешь, звонят, отчитывают, как девочку...
Три подряд попытки показали неутешительное 65535. Сменив цвет лица с обычного светло-зеленого на густо-свекольный, Сидоров ринулся к компьютеру. Бухгалтерия ржала, давая фору эскадрону Буденного. Excel был неумолим: 850 в ячейке C13, 77,1 в D13, в ячейке E13 формула "= С13*D13". 100000. Калькулятор 65535. Ввести еще раз. 100000. Калькулятор 65535. Сидорова прошиб холодный пот. Excel был его домом, его миром, строгим и справедливым. Он умел строить сводные таблицы и пользоваться "ВПР", умел писать простенькие макросы и подбирать параметры... Он привык, что ему врали. Врали политики, врали женщины, врали родные. Просто по привычке, по человеческой природе. Каждый человек на протяжении своей жизни, в том случае, если она будет длиться 60 лет, соврет в среднем 88 тысяч раз, свидетельствует недавнее исследование британских ученых - он заходил на эту новость с мэйл.ру. Все это понятно, привычно и переносимо. Но Excel, надежный лицензионный Excel 2007... Он начал вводить 77,1*850 снова и снова. Затем стал проверять числа, выбранные наугад, пересчитывая их на калькуляторе... От этого занятия его уже не могли отвлечь ни крики бухгалтера, ни уговоры, интонация которых становилась все более испуганной. Он не видел, как главбух выходила из кабинета, затем шептала что-то вошедшему начальнику службы безопасности... Но когда ему положили на плечо руку, он понял, что рука - это только паллиатив какой-либо опоры, потому что никакой опоры больше нет, он один, он одна из тысяч ячеек, ячеек сети, тятя, тятя, и, что самое ужасное, в него может быть занесено что угодно с получением любого результата, тятя, тятя, раз так, значит существование заканчивается одновременно с потерей смысла и не остается ничего, притащили мертвеца - хорошо-с!, не остается решительно ничего, ничего, кроме как...

Спустя два дня главный врач областной психиатрической больницы Валентин Сергеевич категорически запретил персоналу употреблять какие-либо числительные в присутствии больного Сидорова, поскольку запасы галоперидола и аменазина были ограничены (в горздравотделе давно подозревали, что Валентин Сергеевич приторговывает этими препаратами, но доказать ничего не могли, да и не хотели).

(история основана на подлинных событиях, фамилии, должности и судьбы действующих лиц изменены)